Почему Россия стремится к технологическому лидерству и внедрению собственных моделей ИИ во все сферы

Гонка по развитию искусственного интеллекта – одна из самых главных гонок в мире на сегодняшний день. Более 60 стран утвердили стратегию развития ИИ, и, конечно, Россия. Наша страна входит в топ-10 стран мира по объему совокупных вычислительных мощностей с использованием ИИ.

«Общий уровень внедрения ИИ в приоритетных направлениях экономики страны составляет более 31%, это почти в 1,5 раза больше, чем два года назад. Совокупный вклад этой важнейшей технологии в ВВП страны к 2030 году должен превысить 11 триллионов рублей», – отметил в начале дискуссии Александр Асафов – политолог, первый заместитель председателя комиссии Общественной палаты РФ по общественной экспертизе законопроектов. Особое внимание эксперт уделил ключевому тезису, который в своем выступлении на форуме «Путешествие в мир искусственного интеллекта» накануне произнес Владимир Путин. Президент сформулировал принципиальную позицию страны, заявив, что «критическую зависимость от чужих систем мы не можем допустить». Глава государства таким образом возвел вопрос цифрового суверенитета в ранг не только политической и технологической, но и ценностной категории, подчеркнув настоятельную необходимость для России обладать полным комплексом собственных передовых разработок в сфере генеративного ИИ.

И сделать это необходимо как можно скорее, поскольку искусственный интеллект уже прочно вошёл в повседневную жизнь россиян. По данным исследования Аналитического центра ВЦИОМ, 63% опрошенных респондентов заявили, что используют ИИ в повседневной жизни, а о самой технологии знают 94% населения страны.* Об этом рассказал директор департамента политических исследований Михаил Мамонов. Он подробнее остановился на ключевом аспекте интеграции новых технологий — вопросе доверия к искусственному интеллекту. Данные социологического опроса рисуют сложную, но в целом обнадёживающую картину:

«Более половины россиян (52%) склонны доверять технологиям ИИ, в то время как сомнения выражают 38% респондентов. В основе доверия лежит рациональное восприятие ИИ как инструмента, способного выполнять работу более качественно, более эффективно, более объективно, что в конечном счёте снижает потенциальные риски для человека. Однако, сохраняется и значительный пласт опасений: 28% опрошенных сталкивались со сбоями в работе систем, а среди глубинных страхов лидируют опасения, что ИИ может выйти из-под контроля человека и что его технологии будут использованы в корыстных целях, например, для сбора и последующей утечки персональных данных», – рассказал социолог.

Политолог Глеб Кузнецов, комментируя данные исследований ВЦИОМ, подробнее остановился на расколе в общественном сознании, выделив две полярные группы — технооптимистов, с восторгом принимающих цифровое будущее, и технопессимистов, в страхе взирающих на растущее влияние машин. Хотя при этом, он назвал возникший спор «скорее – искусственной дихотомией». Для наглядности Кузнецов предложил рассмотреть и тех, и других через призму двух сказок: «Вовка в Тридевятом царстве» и «Конёк-Горбунок», обозначив ими наиболее частые способы использования ИИ.

«Первая модель, описывает ИИ как идеального, но бездумного исполнителя — "двое из ларца, одинаковых с лица". Ими просто управлять, им просто делегировать. Вовка – просто идеальный пользователь искусственного интеллекта», – говорит Кузнецов. Однако, предупредил он, как и в сказке подобная модель общения пользователя с ИИ отнюдь не гарантирует качество результата. Пример – данные исследования McKinsey’s: в США уже 88% компаний активно используют искусственный интеллект, но при этом получают связанную с ним прибыль только 5-6% из них.**

В противовес «Вовке» и «двум братьям из ларца» Глеб Кузнецов поставил модель «Конька-Горбунка», олицетворяющую необходимость контроля, сохранения человеческих компетенций и адаптации пользователя через непрерывное образование. Именно этот, сбалансированный путь, по утверждению политолога, и выбирает Россия:

«Вчера Владимир Владимирович высказал крайне важную мысль о создании общенационального штаба по управлению разработкой и внедрением ИИ, где ответственность возложена и на Правительство, и на Администрацию Президента», – подчеркнул Кузнецов.

Приведенный политологом ранее принцип «двух ключей» служит противовесом безудержному технооптимизму, и позволяет, по словам Кузнецова, выстроить тот самый «здравый» путь, который позволит России извлекать максимальную пользу от технологий, осознанно нивелируя возможный вред и не позволяя технологическому перелому похоронить под обломками старого уклада целые поколения.

Во многом с мнением эксперта согласился Дмитрий Гусев – политолог, первый заместитель руководителя фракции «Справедливая Россия – За правду» в Государственной Думе РФ. Он призвал «не романтизировать» искусственный интеллект и остановился на пяти ключевых рисках, которые несут подобные системы: риск безопасности, нарушения прав потребителей, некорректных решений из-за ошибок, потери контроля и – внешнего влияния.

«Поэтому наша задача – создавать собственные, прозрачные и безопасные решения. И регулировать системы анализа и синтеза так, чтобы они работали в интересах людей и страны», – подчеркнул Гусев. Он также рассказал о работе Государственной Думы в этой сфере. Под руководством Александра Бабакова создана межфракционная рабочая группа по вопросам искусственного интеллекта, куда вошли депутаты всех фракций и более 50 экспертов – программисты, юристы, представители отрасли и научного сообщества.

«Искусственный интеллект не только благо, но и серьезный антропологический вызов», – подтвердил Александр Асафов. Исторически высокотехнологичные продукты имеют двойное или напрямую – военное назначение. Сфера искусственного интеллекта не является исключением. Крупнейшие компании-поставщики ИИ-моделей, такие как Palantir и OpenAI, напрямую контролируются Пентагоном. Поэтому России важно следовать пути технологического суверенитета и – технологического лидерства.

Продолжил дискуссию Иван Карпушкин – технокультуролог, директор ООО «Культура технологий», эксперт Факультета креативных индустрий НИУ ВШЭ. Он остановился на применении искусственного интеллекта в сфере образования.

«Современный анализ влияния искусственного интеллекта на общество и политику требует взвешенного подхода, свободного от эмоциональных крайностей. Когда мы говорим про искусственный интеллект в образовании, мы должны понимать, что это комплексная тема. Нет проблемы в том, что дети используют искусственный интеллект. Основной вопрос в другом. Способны ли учителя распознать пользу и вред искусственного интеллекта? Способны ли они грамотно использовать искусственный интеллект в образовании?»

Здесь эксперт апеллировал к обращению Президента на форуме «Путешествие в мир искусственного интеллекта». «Как вы будете своих детей учить думать, а не просто нажимать кнопки?» – задал вопрос Владимир Путин. По мнению Ивана Карпушкина, преподавателям необходимо побороть страх искусственного интеллекта, меньше запрещать, а больше думать и объяснять детям, как правильно пользоваться современными технологиями.

Цифровая реальность и тренды медиапотребления переживают «тектонический сдвиг» под воздействием искусственного интеллекта. Прогнозы аналитиков «Диалог регионы» однозначны: к 2026 году до 90% онлайн-контента будет создано машинами, и даже государственный сектор адаптируется к этой новой парадигме, где, по их оценкам, 50% контента также будет генерироваться ИИ. За приведенными цифрами скрывается более глубокая трансформация, меняющая саму природу влияния ИИ на общественные и политические процессы, уверен Никита Дьяков, руководитель направления таргетинга АНО «Диалог регионы:

«Эпоха, когда человеческий голос и созданный людьми контент доминирует в цифровом пространстве, подходит к концу. Переход к повсеместному внедрению ИИ уже активно готовится: проект "Нейропрактикум" уже полтора года обучает госслужащих автоматизации процессов».

Классическая агитация и реклама уступают место тонким, персонализированным подсказкам, интегрированным в диалог. Главная опасность этого подхода в том, что «пользователь не чувствует манипуляции, ему кажется, что сделанный выбор – это его собственное решение», – отмечает Дьяков. В условиях этой ускоряющейся гонки, глобальная задача, как минимум, — не отставать, одновременно решая ключевую проблему информационной безопасности и осознавая риски утечки чувствительных данных в сервисы ИИ.

Поэтому искусственный интеллект активно влияет не только на медиа, но и политическое пространство. Сергей Мощенков – управляющий партнер центра PolitProject, член Российской ассоциации политических консультантов подчеркивает: «ИИ помогает ускорить работу экспертов, как в социальных направлениях, так и в политических. Но вопрос заключается в том, что искусственный интеллект ни в коем случае не может заменить человека». По мнению Мощенкова, эксперт, который занимается политическим и социальным направлениями – единственный, кто может оценить риски от использования искусственного интеллекта. Специалистам политических профессий и социальным архитекторам, которых готовят прямо сейчас, важно понимать принципы использования ИИ.