Отказ западных стран присутствовать на инаугурации президента России Владимира Путина для россиян не имеет никакого значения, а для самого Запада начинается тяжелый период осмысления, считает политолог, кандидат политических наук Дмитрий Евстафьев.
Седьмого мая Владимир Путин принес присягу и вступил в должность президента РФ.
"Наблюдать за ними (мнениями зарубежных политиков, – ред.) надо достаточно отстраненно. Потому что инаугурация, она ведь для кого существует? Она существует для нас, для российского народа. Вот я сейчас жутко циничную вещь скажу: нам абсолютно наплевать, сколько иностранных гостей приедет, сколько стран признают, сколько не признают. Это для нас вещь, существующая в параллельной вселенной. Вступление в должность президента Владимира Владимировича Путина на следующий срок – это все-таки не некое точечное событие, которое прошло – и всё. За ним начинается новый политический цикл, новый политический процедурный процесс", – сказал Дмитрий Евстафьев.
По мнению политолога, для стран Запада начался долгий и болезненный период осмысления.
"Вы помните, как реагировали наши геополитические противники, которые прикидывались довольно долгое время нашими партнерами, на избрание Путина? Ведь они считали, что это не так значимо. Что они не признают, и никто не признает – они на всех надавят. Мол, да это вообще ничего не изменит, Россия слаба. Хотя уже было понятно, что Россия не слаба, она переломила ситуацию в зоне специальной военной операции, причем давно переломила, а они все писали, мол, Россия проиграет. А дальше начался очень тяжелый для Запада период переосмысления. Помните, как у Виктора Цоя? "Все говорят, что мы в месте, все говорят, но немногие знают, в каком". Они же были все вместе против России, а потом начался очень длительный и болезненный для них период осознания, а в каком они, собственно, месте? Умом они понимают, что Россия сильна, и нового Горбачева, который просто все сольет, не будет. Они понимают умом, а сердцем этого принять не могут. И это для них корежащая вещь", – отметил Евстафьев.