Дело «пьяного ребенка» завершено. Проблемы остались

Дело «пьяного ребенка» завершено. Проблемы остались

Почему рядовое ДТП в Балашихе вызвало такой всплеск ненависти и жажды расправы.


О печальном ДТП со смертельным исходом, случившемся во дворе жилого дома в Балашихе 23 апреля текущего года, мы уже говорили в контексте абсолютно невероятного результата экспертизы, определившей наличие в крови погибшего 6-летнего ребенка концентрации алкоголя, соответствующей примерно бутылке водки.

Несомненно, что только громкий общественный резонанс вокруг этого дела, получившего в СМИ и на ТВ почти официальное название «дела пьяного мальчика», помог восстановлению справедливости – данные экспертизы были многократно проверены и перепроверены и, в итоге, полицейско-медицинской корпорации пришлось признать недостоверность первоначально озвученных данных.

Для сохранения чести мундира, торчащего из-под экспертного халата, судебным медикам пришлось пожертвовать одним из своих собратов-экспертов, фактически взявшим на себя всю полноту ответственности за явно системный сбой - системный, поскольку о странных «ошибках экспертов» мы слышим слишком уж регулярно.

Загадкой при этом остались причины, по которым столь грубая фальсификация вообще появилась на свет, так как все прочие обстоятельства этого ДТП были настолько против его виновницы Ольги Алисовой, что обвинительный приговор был неизбежен.

Даже если бы под машину обвиняемой на скорости пять километров в час внезапно упал «в дрова» пьяный гражданин средних лет, то смертельный исход просто однозначно делал водителя ответственным за его гибель – таков уж наш закон, что мера ответственности водителя всегда выше ответственности пешехода.

Впрочем, если бы речь шла не о ребенке, а, скажем, об одиноком бомже-алкоголике, и если бы дело не приобрело столь оглушительную огласку, то ничуть не исключено, что приговор был бы гораздо менее строгим, такие примеры нам тоже известны.

Три года колонии-поселения и денежные выплаты в пользу семьи погибшего, как нам представляется, вполне отвечают общей сложившейся практике по делам такого рода, здесь все более-менее понятно и логично.

Нелогичной нам представляется та волна явной ненависти и откровенной жажды крови, которая и по сей день наблюдается в «народных» интернет-комментариях.

Казалось бы, вполне очевидно, что случившееся есть результат трагической случайности, сложившейся не только из пренебрежения Алисовой правилами ДТП (превышение скорости на придомовой территории) и ее возможной невнимательности (очевидцы говорили о телефонном разговоре Алисовой в момент трагедии), но и из-за секундной потери контроля за ребенком и обстановкой во дворе со стороны деда, не удержавшего своего шустрого внука при приближении опасной машины.

Кроме того, спонтанно рванувшийся к домашнему подъезду ребенок мог просто споткнуться и растянуться на асфальте прямо перед смертельными колесами и тогда Алисова и в самом деле никак не могла бы его увидеть до момента наезда.

В сущности, заслуживает сочувствия не только семья погибшего мальчика, но и сама Алисова (что никак не умаляет ее невольной вины) и ее родные, трагедия нанесла огромный ущерб всем участникам и боль от случившегося испытывает также и сама Алисова, и ее близкие.

Но почему же достаточно рядовой по своей сути (и, повторимся с соболезнованиями –  трагический) случай вдруг вызвал такой шквал исполненных ненависти комментариев в адрес именно Алисовой?

Разумеется, главной спичкой послужила пресловутая лживая экспертиза, показавшая обществу всю огромную меру неприкрытого презрения к простым людям со стороны правоохранительной системы – у следователя и его руководства не возникло даже малейших сомнений в том, что шестилетний мальчик мог осилить бутылку водки перед прогулкой!

Еще одни фактором, заставившим общественность предполагать предвзятость следствия (возможный корыстный мотив здесь не нуждается в расшифровке), стали довольно странные обстоятельства и сами сроки возбуждения уголовного дела.

С момента ДТП до открытия уголовного дела прошел почти месяц, за который родные погибшего ребенка самостоятельно провели опросы свидетелей – надо полагать, что следователь в это время был предельно занят некими иными делами и/или был уверен в том, что возбуждение дела не состоится? Значит, у следователя были к этому некие «вышестоящие основания», не так ли?

Также, по словам жителей дома, уже на следующий день после трагедии с фасада внезапно исчезли видеокамеры, информация с которых могла бы исчерпывающе ответить на все вопросы о произошедшем – это ли не пример чей-то заинтересованности в определенном исходе дела?

Все стрелки, разумеется, сошлись на Алисовой, к изначально негативному образу которой наши СМИ, падкие до подобных сенсаций, добавили немало сочных красок – она-де и жена преступного «авторитета» (муж Ольги действительно отбывает 10-летний срок) и лихая гонщица, за которой числятся десятки штрафов именно за превышение скорости, и директор (целого!) салона сотовой связи, и категорически не признает вину, и так далее.

Из перечисленного выше списка легко возникает образ наглой повзрослевшей мажорки, имеющей влиятельных друзей и знакомых, и потому с детства привыкшей к полной безнаказанности – вам так не кажется?

И хотя это вряд ли именно так, как видится, но уж очень удобно для агрессивной прессы и досужих комментаторов слепился негативный образ эдакой околокриминальной богатейки, сбившей насмерть ребенка и спешно коррумпирующей полицию для ухода от ответственности.

Алисова невольно оказалась в фокусе накопившейся в народе ненависти к мажористым отпрыскам разного рода, отличившимся за последние годы – от дочки иркутской чиновницы Шавенковой до прочих золотых детишек нефтяных и колбасных королей.

За кадром при этом остались так и невыясненные вопросы об исчезнувших камерах, о странной медлительности (если не сказать - бездействии) следствия и надзорных органов, о регулярных «ошибках» экспертов - словом, самые неприятные для власти системные вопросы.

Будет ли продолжение? Или системный сбой даст о себе знать и в других похожих делах? Только жизнь покажет.


Другие материалы раздела
Первая полоса